Обстановка вокруг блокады Ормузского пролива становится все более сложной. Вчера Дональд Трамп объявил, что этот пролив «полностью открыт», отметив, что делает это ради Китая и всего мирового сообщества.
Это лишь подтверждает, что рассказ о полной двойной блокаде Ормуза — миф: Иран ограничивает проход лишь выборочно (пропуская тех, кого считает нужным), в то время как США утверждают, что блокируют все судна, имеющие отношение к Ирану. По заявлению Вашингтона, теперь никакие корабли, отправляющиеся из иранских портов или следующие туда, не смогут пройти через Ормузский пролив.
Полная блокада (касается не только поставок нефти и газа, но и любых других грузов) традиционно является либо поводом, либо предвестником вооруженного конфликта — так было практически во всех известных случаях в мировой практике.
Однако Белый дом действует иначе, вводя блокаду уже после начала военных действий — либо в период передышки между отдельными их фазами. Поскольку военным путем заставить Иран капитулировать не удалось, США стремятся сломить его экономически — лишив возможности продавать нефть и ограничивая поступление валюты, продовольствия и других необходимых ресурсов.
Согласно расчетам стратегов из Вашингтона, это должно привести к сдаче Ирана. Тем не менее такой подход вызывает сомнения.
Страна только что пережила масштабные бомбардировки и потерю верхушки руководства, а ее народ готов к продолжительному сопротивлению США. Голод в Иране не грозит — поставки пшеницы из России продолжаются и могут быть увеличены, а необходимые для животноводства соевые бобы можно доставлять по суше.
Да, инфляция пробьет рекорды — и экономика, и население будут страдать, однако выдержат испытания. При этом эффект от блокады проявится не сразу — для существенных изменений необходима ее длительная поддержка, на несколько месяцев.
Проблема Трампа заключается в нехватке времени. Несколько месяцев такой блокады затронут не только иранскую экономику, но и вызовут кризис в мировом масштабе.
Закрыть Ормуз исключительно для Ирана не удастся — в ответ Тегеран сохранит собственные ограничения на проход танкеров через пролив. В итоге пролив не заработает полноценно — дефицит углеводородов на мировом рынке сохранится, что спровоцирует дальнейший рост цен, а затем снижение спроса и спад экономики во всем мире, включая США.
Трамп этого не желает. Фактически, он не выступает за настоящую блокаду.
Блокада — скорее демонстрация решимости вести длительную игру, тактический прием. Однако всё обстоит иначе: во-первых, иранцы готовы выстоять и переждать нынешнюю администрацию Белого дома, а во-вторых, почти уверены, что США уже ищут выход из сложившегося кризиса, в который себя загнали сами.
Неудача переговоров в Исламабаде не должна вводить в заблуждение — перемирие продолжает действовать (до понедельника), а «что-то может произойти в ближайшие несколько дней», — так заявил Трамп после утечек о возможном новом раунде переговоров уже сегодня.
Вице-президент Вэнс отметил, что Соединённые Штаты могут свернуть военную операцию, поскольку достигли своих целей и теперь ожидают, когда Иран согласится передать им все запасы обогащённого урана и открыть Ормуз. Однако это снова лишь иллюзия — за долгие годы стало ясно, что Иран не сдаст свой уран.
Особенно после того, как Трамп ликвидировал аятоллу Хаменеи — человека, который запретил разработку ядерного оружия и был устранен якобы за попытку его создания. Дело вовсе не в уране или проливе.
В чём же тогда суть? В том, чтобы дать Вашингтону возможность выйти из начавшейся им же войны — для этого Трамп должен объявить о победе, заявив, что Иран согласился остановить свою ядерную программу.
Ранее Вашингтон требовал её полного деонтажа, теперь же готов принять 20-летнюю приостановку. Иран готов ограничиться пятью годами, но этого американской стороне мало, ведь даже самый простой человек начнет сомневаться в их победе.
Безусловно, если обе стороны не намерены продолжать конфликт, выход найти возможно. Иран изначально не желал войны — на него напали под ложным предлогом.
Он также не стремился создавать бомбу (хотя со временем вынужден будет это сделать — у него не осталось выбора). В соглашении с США иранцы могли бы зафиксировать отказ от ядерного вооружения и даже согласиться на разбавление имеющегося урана — такую позицию они всегда публично выражали.
Что будет через пять или десять лет — это уже совершенно другой вопрос и другая администрация в Вашингтоне. Для нынешней нужна лишь причина, чтобы выйти из затянувшейся авантюры — и Трамп намерен упорствовать в тезисе, что «Иран отказался от бомбы», закрывая глаза на отсутствие передачи урана.
У Белого дома нет альтернатив: военную эскалацию он не хочет, а долгосрочную блокаду не способен удержать. Так что вперед, а точнее назад, в Исламабад — договариваться с иранцами об урегулировании кризиса.